Новозеландцы из Long Range Desert Group во время перерыва на чай в Западной пустыни. 27 марта 1941.

Кроме защиты от ударной волны и теплового излучения, еще нужно было разработать видеокамеры, устойчивые к действию нейтронов и прочих гамма-квантов, которые проходили сквозь бетон, словно нож сквозь масло.

___________________
Соотношение сил сторон Германии и СССР на начало войны

Кое-кто остановился, не дойдя до конца, поэтому и попал в автокатастрофу - случайное столкновение с ракетой от С-400 в воздухе.

Warden Null
3 дн. ·
Как большевики «освобождали» украинцев от немецко-фашистских захватчиков
В советских и российских учебниках истории возвращение Красной армии на территорию Украины в 1943–1944 годах традиционно иллюстрируется картинами эпического, безупречного триумфа. Медные фанфары, плачущие от счастья женщины, бросающие цветы под гусеницы танков Т-34, и суровые, волевые профили советских маршалов, склонившихся над картами в штабах.
Но если мы соскребем слой позолоты официальной пропаганды, под ним обнаружится не бронза героев-освободителей, а спрессованная, пропитанная днепровским илом человеческая плоть. Если называть вещи своими именами, освобождение Украины было не столько триумфальным маршем, сколько гигантской индустриальной мясорубкой, где в качестве самого дешевого, расходного материала использовалось само «освобождаемое» население.
ПРЕЗУМПЦИЯ ВИНОВНОСТИ: Выжить — значит предать
Когда советская власть, лязгая гусеницами, вкатывалась обратно на Левобережье, она смотрела на выживших украинцев не как на спасенных сограждан, а как на условно-досрочно освобожденных преступников. Логика Сталина, Жукова, Ватутина и прочей военно-партийной номенклатуры была прозрачной и абсолютно людоедской: если ты не погиб в 41-м, не сгнил в партизанской землянке и целых два года дышал одним воздухом с немцами — ты предатель по умолчанию. Ты ковырялся в своем огороде и пил молоко, пока Родина истекала кровью.
И эту вину нужно было смыть. Смывать предлагалось буквально — собственной кровью.
Для оперативной утилизации этого «подозрительного контингента» советская военная машина изобрела гениальный по своему цинизму механизм — полевые военкоматы. Забудьте о медицинских комиссиях, учебных лагерях, принятии присяги и прочей бюрократической сентиментальности. За передовыми частями наступающей Красной армии шли специальные отряды, состоящие из офицеров НКВД, СМЕРШа и тыловиков.
Они заходили в только что отбитое у немцев село и работали по принципу пылесоса: выгребали из погребов, сараев и хат абсолютно всех лиц мужского пола от 16 до 60 лет. Мальчишек, которые едва научились бриться, и стариков с радикулитом тут же, на околице села, объявляли мобилизованными.
«ЧЕРНОПИДЖАЧНИКИ»: Армия призраков без имен
Эти люди вошли в неформальную историю войны как «чернопиджачники». Почему? Потому что великая социалистическая родина даже не собиралась тратить на «предателей» казенное обмундирование. Их гнали на фронт прямо в том, в чем забрали из дома: в домашних фуфайках, серых свитках, засаленных черных пиджаках и галошах.
С логистикой оружия дела обстояли еще прозаичнее. Зачем давать автомат человеку, который через час умрет? В лучшем случае им выдавали одну винтовку Мосина начала века на троих и горсть патронов в карман. В худшем — саперную лопатку, половинку кирпича или просто напутствие от политрука: «Оружие добудете в бою, товарищи!».
Представьте себе эту картину глазами немецкого пулеметчика: осенняя слякоть, Вермахт сидит в бетонированных дотах на высоком берегу, пристреляв каждый метр, а на них в штыковую (точнее, в кирпичную) атаку бежит ревущая толпа мужиков в гражданских пальто. Немцы сходили с ума, писали в дневниках о «варварских ордах» и полагали, что у Советов закончилась регулярная армия, если они бросают на пулеметы крестьян с палками. Но регулярная армия стояла во втором эшелоне. Крестьяне просто разряжали собой немецкие пулеметы.
БИТВА ЗА ДНЕПР: Вода цвета томатного сока
Апофеозом этого тактического «гения» стало форсирование Днепра осенью 1943 года.
В Москве решили, что Киев нужно взять кровь из носу к 7 ноября — главному празднику, годовщине Октябрьской революции. Политическая целесообразность всегда плевала на тактику, логистику и человеческие жизни. Река ледяная и широкая, правый берег — крутой и высокий, немцы там окопались основательно. Понтонных мостов нет, переправочных средств критически не хватает.
Что делает блестящее советское командование? Правильно, использует самый восполняемый ресурс. В холодную, свинцовую воду Днепра под заградительным огнем погнали сотни тысяч «чернопиджачников». Приказ простой — переплыть и зацепиться за берег. На чем? На плащ-палатках, набитых соломой, на снятых дверях от деревенских сараев, на пустых бочках, на досках.
Букринский плацдарм южнее Киева стал монументом генеральскому идиотизму. Туда раз за разом гнали волны людей в гражданском. Немецкие пулеметчики физически уставали нажимать на гашетки и не успевали менять перегретые стволы пулеметов. Вода у берегов Днепра была густой и красной от крови, а изувеченные трупы плыли вниз по течению неделями, застревая в камышах вплоть до Черного моря. Только на одном Букринском плацдарме бессмысленно положили, по скромным оценкам, более 250 тысяч человек. И все это — лишь цена отвлекающего маневра, потому что Киев в итоге брали с другой стороны, с Лютежского плацдарма, где происходило то же самое.
Существует апокрифическая легенда: когда кто-то из штабных робко предложил Георгию Жукову сначала вооружить и обучить этих призывников, «маршал победы» якобы отрезал: «Автоматическим оружием этих хохлов не вооружать! Чем больше мы их в Днепре потопим, тем меньше придется в Сибирь после войны ссылать». Историки до сих пор спорят, говорил ли он эти слова дословно или это фольклор. Но правда в том, что дословность и не нужна: сама практика командования была идеальным, стопроцентным воплощением этой фразы.
БУХГАЛТЕРИЯ СМЕРТИ
Самое циничное во всей этой истории — это советская военная бухгалтерия. Подавляющее большинство «чернопиджачников» даже не вносились в списки личного состава частей. Они были никем. Пришел полевой военкомат, выгреб триста мужиков из деревни, на следующее утро двести девяносто из них утонули в Днепре или остались лежать под немецкими дзотами.
Для советского государства это был идеальный профит. Во-первых, продавили оборону врага бесплатным мясом. Во-вторых — колоссальная экономия бюджета. Нет человека в списках части? Значит, он официально не воевал и не погиб смертью храбрых. Он «пропал без вести». А семье пропавшего без вести не полагалась государственная пенсия по потере кормильца. Вдова с тремя сиротами могла идти жрать лебеду или впрягаться в плуг в колхозе, пока в Москве гремели салюты освобождения.
ЭПИЛОГ
Красная армия действительно выбила Вермахт с территории Украины. Это непреложный исторический факт. Но тот метод, которым это было сделано, язык не поворачивается назвать «освобождением». Это было безжалостное перемалывание одного оккупированного населения ради политических амбиций другой тирании.
Сотни тысяч украинских крестьян так и остались лежать в родном черноземе и на дне рек. Без солдатских медальонов, без формы, без оружия. Их безымянные кости буквально залили в фундамент возвращенной советской власти. А выжившим в этом аду государство потом еще полвека рассказывало, как они должны быть благодарны партии и лично великим полководцам за то, что их так ловко, не жалея патронов (точнее, людей), спасли от фашизма. И требовало, чтобы они по праздникам послушно носили гвоздики к бронзовым идолам тех, кто гнал их отцов на убой.
https://www.facebook.com/share/p/1BB52iP1Vh/

Сталинские палачи-рекордсмены
Николай Иванов
————————————————————
Сталинисты и советские патриоты незаслуженно умалчивают о ещё одном типе «стахановцев» – палачах НКВД.
Среди них есть настоящие рекордсмены:
Генерал Василий Блохин лично расстрелял 20 000 человек
Пётр Магго немного меньше 10 000
Большинство из палачей умерли своей смертью, похоронены с почестями и до сих пор чтимы силовиками.
Говоря о сталинских репрессиях, чаще всего упоминают только ГУЛАГ. Однако он был лишь частью репрессивной машины. Сотни тысяч людей до ГУЛАГа не доживали, заканчивая свой путь в расстрельных комнатах или полигонах. НКВД (позднее МГБ) отладили систему расстрелов, работавшую как машина.
Масштаб этой системы поражает.
Так, на пике репрессий:
в 1937 году было расстреляно 353 074 человека – почти по 1000 человек в день
в 1938 году – 328 618 человек
Далее число расстрелов резко уменьшилось: 1939 год – 2552, 1940 – 1649, 1950 – 1609.
Примерно на таком уровне до смерти Сталина было ежегодное число людей, приговорённый к высшей мере наказания.
Тем не менее, у расстрельных дел мастеров и в эти годы работы хватало – то надо было казнить десятки тысяч польских офицеров, например: Катынь, Калинин, то дезертиров во время ВОВ.
Подавляющее число расстрелов, до 60%. проводилось в Москве, после недолгих допросов и отсидки на Лубянке и скорого внесудебного приговора «тройкой».
Поэтому и «стахановцы» НКВД орудовали в основном тоже в столице. Круг их был ограничен – на всю Москву всего лишь 10-15 человек.
Такое небольшое число палачей объяснялось не тем, что трудно было найти исполнять эти обязанности, а потому что настоящий палач должен был быть мастером своего дела: иметь устойчивую психику (ниже будет описано, как ломалась психика даже у опытных стахановцев), профессиональные навыки, скрытность (даже ближайшие родственники палачей не знали, в чём заключается их работа в НКВД), преданность делу.
Один из таких мастеров, настоящий рекордсмен – Василий Михайлович Блохин. За свою долгую трудовую биографию генерал-майор Блохин лично расстрелял около 20 000 человек.
Два других призёра – Пётр Иванович Магго и С.Н.Надарая – остали с большим отрывом: всего примерно по 10.000 расстрелянных на каждого.
Василий Михайлович родился в 1895 году в семье крестьянина-бедняка, во Владимирской области.
В 15 лет начал работать каменщиком в Москве, в Первую мировую дорос до унтер-офицера.
С 1921 года – в ЧК. В чине коменданта ОГПУ-НКВД-МГБ – с 1926 года, и бессменный командующий расстрелами вплоть до выхода на пенсию в 1953 году.
Без отрыва от производства в 1933 году окончил Московский архитектурно-строительный институт, стал палачом-интеллигентом.
Работа у Блохина была тяжёлая: фактически он единственный из расстрельной команды примерно в 15 палачей дожил в добром здравии до пенсии. Возможно, потому, что всегда соблюдал технику безопасности на производстве и не пил на работе.
Один из палачей Емельянов вспоминал:
«Водку, само собой, пили до потери сознательности. Что ни говорите, а работа была не из лёгких. Уставали так сильно, что на ногах порой едва держались. А одеколоном мылись. До пояса. Иначе не избавиться от запаха крови и пороха. Даже собаки от нас шарахались, и если лаяли, то издалека».
Неудивительно, что умирали исполнители рано, или сходили с ума.
Так, умерли своей смертью в 1931 году Юсис, в 1941 – Магго, в 1942 – Василий Шигалёв, а его брат Иван Шигалёв – в 1944-м.
Многие уволились на пенсию, получив инвалидность по причине шизофрении – как Емельянов, или нервно-психической болезни – Магго. В приказе об увольнении Емельянова так и говорилось: «Товарищ Емельянов переводится на пенсию по случаю болезни (шизофрения), связанной исключительно с долголетней оперативной работой в органах».
А Пётр Иванович Магго однажды, расстреляв около 20 человек, так вошёл в раж, что заорал на стоящего рядом начальника особого отдела Попова, перепутав того с ещё одной жертвой: «А ты чего тут стоишь? Раздевайся! Немедленно! А то пристрелю на месте!»
Перепуганный особист еле отбился от фанатика своего дела.
Как-то Магго попало от его непосредственного начальника И.Д.Берга.
Ссылаясь на Магго, Берг указал в письменном отчёте, что многие приговорённые умирают со словами: «Да здравствует Сталин!» Резолюция руководства была такой: «Надо проводить воспитательную работу среди приговорённых к расстрелу, чтобы они в столь неподходящий момент не марали имя вождя!»
Пришлось Петру Ивановичу кому-то перед расстрелом читать и лекции.
Магго похоронен на Новодевичьем кладбище, время от времени кто-то наносит на его гробницу надпись «палач».
Как же от такой работы не заболеть?
А вот Василий Михайлович Блохин предварительно облачался перед расстрелом в соответствующую кожаную униформу – фартук ниже колена, краги и картуз. Любил до расстрела и после не спеша выпить чаю. Ещё он с детства любил лошадей (ребёнком 10-ти лет он подрабатывал пастухом), и в перерывах между работой рассматривал иллюстрированные книжки про них.
После его смерти осталась библиотека из примерно 700 книг о коневодстве. Умел расслабляться человек.
Кстати, именно Блохин руководил расстрелом в Катыни, и лично расстрелял там около 700 поляков.
В 1991 году на допросе в Генеральной Военной прокуратуре СССР один из членов этой расстрельной команды, бывший начальник УНКВД по Калининской области Токарев рассказывал:
Яблоков (следователь): «Если я правильно понял, польских военнопленных расстреливали из «Вальтеров». Да»?
Токарев: «Из «Вальтеров». Это я хорошо знаю, так как привезли их целый чемодан. Этим руководил сам Блохин. Давал пистолеты, а когда заканчивалась работа – пистолеты отбирались. Забирал сам Блохин».
Похоронили Василия Михайловича Блохина в 1955 году на Новодевичьем кладбище.
Там же, на почётных местах, похоронены и другие сталинские палачи, в том числе и призёр Магго.
Правда, после ареста Берии Блохина лишили звания генерал-майора и 8 орденов, а также пенсии в размере 3150 рублей, это при средней зарплате по стране в 700 рублей. Блохин не выдержал таких «репрессий» и умер от инфаркта. В конце 1960-х посмертно звания и ордена ему вернули, фактически реабилитировав.
Расстрел и вправду оказался своего рода искусством. Пётр Магго так поучал неопытных палачей: «У того, кого ведёшь расстреливать, руки обязательно связаны сзади проволокой. Велишь ему следовать вперёд, а сам, с наганом в руке, за ним. Где нужно, командуешь «вправо», «влево», пока не выведешь к месту, где заготовлены опилки или песок. Там ему дуло к затылку и трррах! И одновременно даёшь крепкий пинок в задницу. Чтобы кровь не обрызгала гимнастерку и чтобы жене не приходилось опять её стирать».
А вот описание вышеупомянутым Токаревым расстрела польских офицеров под Калининым, 5 апреля 1940 года: «Блохин дал сигнал, говоря: «Ну пойдём, давайте начнём». Блохин положил свою специальную одежду: кожаная коричневая шляпа, длинный кожаный плащ, коричневые кожаные перчатки, с рукавами выше локтя. Для меня это было большое впечатление – я увидел палача».
«Блохин и Рубанов приводили людей по одному, через коридор, поворачивали влево, где находилась красная комната. Висели разные плакаты пропаганды, была гипсовая статуя Ленина. Красная комната или ленинская комната была комнатой размером 5 на 5 метров. Здесь в последний раз проверяли личность заключённого, спрашивая о его имени и дате рождения. Затем отмечали в списке, чтобы не было никакой ошибки.
Наконец, на польского офицера или полицейского надевали наручники и отводили его в «камеру экзекуции». Здесь жизнь пленного, заканчивалась выстрелом в заднюю часть головы. Опытные палачи стреляли в шею, держа ствол косо вверх. Тогда была вероятность, что пуля выйдет через глаз или рот. Тогда будет только немного крови, в то время как пуля выстреленная в затылок, приводит к обильному кровотечению (вытекает больше одного литра крови). А убивали, по меньшей мере, 250 человек в день.
Трупы убитых выкидывали из камеры, где происходили убийства, через запасные двери во двор, где ждал грузовик. Кузова автомобилей каждый день отмывали от фрагментов мозга и крови. Трупы, по 25-30 на каждый автомобиль, закрывали брезентом, который в конце «операции» Блохин приказал сжечь. Тела, брошенные в автомобили, перевозили к общим траншеям, в лесу недалеко от Медное.
Эти траншеи закапывал НКВД-ист, оператор экскаватора Антонов, со своим помощником.
Когда все заключенные Осташково уже были уничтожены, Блохин устроил прощальное возлияние для лиц, которые убили более 6300 человек. Блохин получил премию в сумме месячного оклада. Кому-то в качестве премии выдали наградной наган, велосипед, патефон».
Как уже говорилось выше, после смерти Сталина репрессии палачей почти не коснулись. Наиболее пострадавшим считается Надарая. Он дослужился до начальника личной охраны Л.П.Берия.
Универсальный специалист – лично вёл следствие, и лично расстреливал. Отличался высокой производительностью труда – до 500 «исполненных» за ночь. В 1955 г. получил 10 лет лагерей. Освободился в 1965, после чего его спокойно дожил в Грузии пенсионером.
А вот палачи поменьше рангом, всего по несколько сотен собственноручно расстрелянных, бывало, заканчивали тоже расстрелом. Показательна тут судьба НКВДшников, участвовавших в массовом расстреле так называемого «Соловецкого этапа» в карельском городке Сандармохе, где погибло около 2 000 человек, в октябре 1937 года.
Расстрелы начались 27 октября, затем был перерыв четыре дня, потому что главный палач Матвеев запил, расстроившись из-за побега одного заключенного, его вскоре поймали и расстреляли.
Первого ноября расстрелы возобновились и продолжались до 4 ноября. По окончании операции одни палачи были награждены, другие арестованы.
Например, приказом по УНКВД ЛО от 20 декабря 1937 года «За «самоотверженную работу по борьбе с контрреволюцией» был награжден ценным подарком, а именно – радиолой с пластинками – главный убийца Соловецкого этапа Матвеев, другие члены опербригады, работавшей с Матвеевым, награждены пистолетами Коровина и часами.
Большинство же сотрудников, участвовавших или имевших отношение к расстрелам Соловецкого этапа, были арестованы и этапированы в Москву.
Это были: начальник 10-го тюремного отдела ГУГБ НКВД СССР москвич Николай (Лука) Антонов-Грисюк, еще один москвич, старший майор госбезопасности, зам. наркома водного транспорта Вейншток Яков Маркович.
Арестован специально вызванный на операцию из Карлага начальник 2-го отдела Карагандинского ИТЛ Круковский Всеволод Михайлович; был арестован и доставлен в Москву прокурор Ленинградской области, член тройки Позерн Б.П. Все они были в Москве осуждены, расстреляны и доставлены для кремации в Донской крематорий как шпионы и диверсанты.
Интересно, что стрелял в них, некогда бывших его сослуживцами, тот самый Василий Михайлович Блохин.
Все эти расстрелянные НКВДшники, будучи сами палачами, – в разные годы – реабилитированы.
Главный исполнитель расстрелов Соловецкого этапа в Сандормохе Матвеев с санкции Л.П.Берии через полтора года, в марте 1939 года, всё же был арестован, так называемая «бериевская чистка рядов». Судьба Матвеева, в отличие от многих других соловецких палачей, сложилась благополучно. Военным трибуналом войск НКВД ЛВО он был осужден по ст. 193-17«а» УК РСФСР на 10 лет ИТЛ. Но при пересмотре дела Военной коллегией Верховного суда СССР срок ему снизили до 3 лет. Наград не лишили. Отбывал он наказание на Волголаге, к тому же его освободили досрочно.
Во время войны он уже занимал должность начальника внутренней тюрьмы УНКГБ; к его прежним наградам добавился орден Ленина. Иногда возвращался к своему ремеслу – стрелял осуждённых. Он умер своей смертью уже при Брежневе.
Ещё один соловецкий палач Гарин, всего около 400 лично расстрелянных, весной 1938 года был переведён начальником лагеря в Карелию, в 1940-м – умер от сердечного приступа, зато похоронен с почестями в Москве на Новодевичьем кладбище.
Палач Раевский, расстрелял около 300 человек, был арестован с санкции Л.П.Берии как «один из руководителей контрреволюционной повстанческой организации, существовавшей среди лагерников на острове Соловки», отбывал наказание в Унжлаге, где заведовал изолятором на штрафном пункте. После хрущёвской реабилитации восстановлен в звании подполковника.
Палач Коллегов, также проходивший по этому делу и тоже в итоге расстрелянный,реабилитирован в 1959-м.
Все эти палачи сегодня тоже считаются «жертвами сталинских репрессий»!
Кто-то занесён в залы славы ФСБ!
Вот такие вот славные герои у тебя Россия, есть чем гордиться.
И теперь мне понятно почему Борису Немцову на Новодевичьем кладбище места не нашлось, палачей хоронить то потом некуда будет!
https://www.facebook.com/share/p/1BY61KKYPP/

Это было 20 лет назад - никто не прислушался:

Елена Кирина · Подписаться
5 дн. ·
24 июня1948 года заработал мост в блокадный город. Да да я не ошиблась. Именно 24 июня 1948 года ссср заблокировал западные районы Берлина. Началась блокада Западного Берлина и работа легендарного воздушного моста.24 июня 1948 года, советские оккупационные войска в Германии начали блокаду Западного Берлина, перекрыв все шоссе, железные дороги и каналы, по которым доставлялись в город продовольствие и топливо. В Западный Берлин входило двенадцать городских районов с населением в два с половиной миллиона человек. Тем не менее, за одиннадцать месяцев блокады уровень смертности в городе лишь чуть вырос по сравнению, скажем, с 1947 годом. Среди погибших в блокадном Берлине было тридцать девять англичан и тридцать один американец. Все летчики. Командир оккупационных войск Германии генерал Люсиус Клей был среди американского командования, кажется, единственным человеком, твердо решившим не уходить из города. 24 июня, после начала блокады, он запретил эвакуацию семей американских военнослужащих из Западного Берлина, чтобы не посеять панику среди населения. Защищая свою позицию перед Вашингтоном, Клей написал в рапорте: "Когда Берлин падет, Западная Германия падет за ним. Мы потеряем лицо, мы продемонстрируем свою неспособность противостоять силе, и тогда коммунизм неудержимо покатится по Европе. Пожалуйста, не обвиняйте меня в желании принять героическую позу. Ничего нет героического в том, чтобы терпеть унижения, не имя право дать сдачи".Вечером 24 июня генерал Клей обедал с приехавшим в Берлин по делам генералом военно-транспортной авиации Элом Ведемейером. Узнав ситуацию, Ведемейер спросил: "А почему не снабжать город по воздуху?" – "Да что вы, генерал, – ответил Клей, – тут два с половиной миллиона жителей!" – "До чего я не люблю, когда недооценивают транспортную авиацию", – проворчал Ведемейер и напомнил Клею, как во время войны транспортные самолеты три года совершали длинные перелеты через Гималаи, снабжая шестидесятитысячную американскую армию в Китае. Они доставляли по семьдесят две тысяч тонн грузов в месяц. 26 июня 1948 года тридцать пять транспортных самолетов "Дакота" вместимостью шесть тонн каждый, – все, что удалось наскрести в Германии, – начали рейсовые полеты. В тот же день к американским летчикам присоединились англичане. 27 июня, одновременно в Овальном офисе Белого Дома и в английском кабинете министров, было принято решение ни под каким видом не покидать Берлин.Сама структура воздушного моста была продумана замечательным организатором, летчиком, генералом-лейтенантом транспортной авиации Вильямом Таннером.Таннер организовал одностороннее движение самолетов: в Берлин летели по южному и северному коридорам, из Берлина – по среднему. Самолёты вылетали с баз с перерывом в три минуты. Это значит, что между самолетом, летящим впереди, и самолетом, летящим сзади, держалось расстояние в четырнадцать километров. В каждой наземной бригаде работало по двенадцать человек, обычно это были перемещенные лица – хорваты, поляки, латыши, литовцы, эстонцы под командой американского капрала. К весне 1949 года американские и английские команды уже ставили неслыханные рекорды, причем цифры рекордов – число вылетов или тоннаж грузов – контролеры писали прямо на фюзеляжах, чтобы все видели. Транспортный самолет С-54, главный транспорт воздушного моста, вмещал двенадцать тонн, и в апреле 1949 года одна команда из двенадцати человек загрузила его за пять минут сорок пять секунд. Таннер лично беседовал с вновь прибывшими летчиками, вводил их в курс дела. Он говорил: "Конечно, ярость русских против немцев объяснима, но нельзя же мстить детям. С божьей помощью мы этого не допустим".Американский лейтенант Гейл Сеймур Хелворсен сбрасывал связочки со сладостями для того, чтобы доставить радость детям разрушенного бомбардировками Берлина. К акции подключились другие пилоты. До конца блокады примерно 23 тонны сладостей были сброшены на Берлин.Гэйл Халворсен: Я заметил человек тридцать ребятишек за колючей проволокой. Увидев меня в форме и узнав, что я тоже буду летать, они загалдели: "Еще один! Еще один!" Во время войны и после нее я побывал во многих странах – в Южной Америке, в Африке. Везде дети, увидев человека в американской военной форме, просили конфет, просили жвачки. А эти – ничего, не унижались до попрошайничества. Этим они меня подкупили. Я сказал, что завтра сброшу им с самолета конфеты, если они обещают друг с другом поделиться. Они обещали и спросили: как узнать мой самолет? Я сказал, что покачаю крыльями. Поначалу я мастерил парашюты из носовых платков. Чтобы точнее их сбрасывать, мы опускали самолет чуть ниже положенного уровня. И, вообще, мы все это делали без разрешения, и каждый день я говорил себе: все, последний раз! И мы сбрасывали еще раз, и еще, и еще. Мы поняли, что попались, когда на почте сказали: "Тут не вашему ли экипажу мешок писем?" Там были десятки писем, адресованных "летчику, качающему крыльями". Один мальчик Питер писал: "Мама не пускает меня к аэродрому, поэтому я буду ждать каждый день в два часа на углу набережной и Берген штрассе. Прилагаю карту". На следующий день вызывает меня командир: "Халворсен, чем вы занимаетесь?" – "Летаю как сумасшедший, сэр". Он говорит: "Засадил бы я вас на гауптвахту, да на ваше счастье берлинские журналисты раструбили про вас по всему свету".В мае 1949 года Сталин отступился и снял блокаду. Воздушный мост держался еще до сентября, чтобы создать в Берлине необходимые запасы, то есть, в общей сложности – 15 месяцев 437 дней. Последний рейс в город совершил английский экипаж на самолете "Дакота". На его фюзеляже было написано: "Псалом 20, песнь 12". Открываем 20 псалом: "Ибо они предприняли против тебя злое, составили замыслы, но не могли выполнить их". А в 2022 году такую же блокаду узкие устроили жителям Мариуполя. И опять какое -то время воздушный мост связывал укрышихся на Азовстали и Украину. Совок он в генах у россиян.
https://www.facebook.com/share/p/1K82DG2byn/